Новая редакция закона о транспортно-экспедиционной деятельности

С 1 сентября 2025 года в силу вступает новая редакция закона о транспортно-экспедиционной деятельности, которая уже сейчас вызывает оживлённые дискуссии в отрасли. Изменения, по сути, трансформируют статус экспедиторских компаний: теперь они обязаны не просто организовывать перевозку грузов, но и выступать в роли полноправных участников цифровой экосистемы контроля за логистическими потоками. При этом ответственность за любое отклонение от новых требований обещает быть беспрецедентной: вплоть до штрафов, превышающих выручку компании.

Суть реформы сводится к усилению прозрачности: все участники логистической цепочки — от заказчиков до исполнителей — теперь становятся объектами государственного внимания. Закон требует от транспортных экспедиторов хранения в течение трёх лет всех сведений о заключённых договорах. Это включает не только перечень сторон, но и полные сведения о маршрутах, используемых видах транспорта, этапах обработки и перемещения груза. Законодатель наделяет государственные органы — в первую очередь силовые структуры — правом истребовать эту информацию по запросу. Игнорирование такого запроса может повлечь за собой штраф в размере трёхкратной выручки компании, но не менее 500 тысяч рублей. Это делает неисполнение требований крайне рискованным для любого игрока рынка.

С точки зрения правоприменения — перед нами пример того, как бизнесу делегируется функция хранения и предоставления информации, которая потенциально может использоваться в интересах государственной безопасности. В условиях, когда на повестке стоит борьба с «серым импортом», контрабандой, логистическими махинациями и финансированием недружественных структур, экспедиторы становятся фактически встроенным элементом системы национального контроля. Иначе говоря, любая транспортно-экспедиционная компания теперь должна быть готова не только к работе с клиентом, но и к взаимодействию с государством в режиме оперативного реагирования.
Однако масштабность реформы контрастирует с неопределённостью процедур. Как именно должен выглядеть запрос от государственных органов? Через какие каналы он поступит? Какой формат передачи информации будет признан официальным? Пока эксперты, предполагают, что первое время взаимодействие будет идти по «старинке» — через «Почту России». Тем не менее со временем, скорее всего, процесс перейдёт в цифровую плоскость: в «Госуслуги» или в проектируемую платформу «Гослог». Это логично, учитывая вектор государства на цифровизацию. Но как быстро удастся выстроить такой канал — остаётся открытым вопросом. Для компаний это означает необходимость заранее перестраивать свою IT-инфраструктуру и процессы хранения данных, несмотря на отсутствие ясности в будущих форматах обмена.

Также вызывает тревогу сам подход к размеру санкций. Применение трёхкратной выручки как базы для штрафа является непропорционально жёсткой мерой. В отличие от административных взысканий в фиксированном размере, такая модель наказывает не конкретный проступок, а экономическую успешность. Она создаёт ситуацию, в которой малейшая техническая ошибка или задержка с ответом на запрос могут обернуться катастрофическими последствиями для даже добросовестных компаний. Это может затруднить ведение бизнеса, особенно в условиях растущей волатильности и логистических рисков, характерных для 2020-х годов.

Реформа также затрагивает и вопрос цифрового суверенитета. В соответствии с российским законодательством от 27.07.2006 N 149-ФЗ (ред. от 24.06.2025) "Об информации, информационных технологиях и о защите информации", статьи 10, обработка и хранение персональных данных российских граждан должна осуществляться на территории России. Это означает, что все компании, работающие с персональными данными граждан России, обязаны обеспечивать локализацию данных на серверах, расположенных в России. Исключения из этого правила крайне ограничены и допускаются при наличии особых оснований.

Интересно, что изменения были приняты достаточно быстро: с момента одобрения в третьем чтении до подписания Президентом прошло чуть более недели. Это может говорить о высокой политической значимости инициативы. В контексте текущей международной ситуации и необходимости контролировать логистические цепи — в том числе для пресечения нелегальных поставок и обеспечения внутренней безопасности — государство усиливает своё присутствие в секторе, ранее считавшемся преимущественно рыночным.
Можно ожидать, что в ближайшее время появятся подзаконные акты, уточняющие порядок предоставления информации и регламентирующие цифровой документооборот между экспедитором и госорганами. Но даже до их появления очевидно: транспортно-экспедиционная деятельность больше не будет прежней. Компании, работающие в этом сегменте, должны пересмотреть не только внутреннюю организацию документооборота, но и философию своей работы. Теперь они — не просто посредники между заказчиком и перевозчиком, но часть системы национальной безопасности, где ошибки дорого стоят.